История Северодонецка

1941-1945: ГОДЫ, КОГДА ЛИСХИМСТРОЯ НЕ СТАЛО

Istorik — Tue, 11 Feb 2025 20:41:59 GMT

В советской историографии годам второй мировой войны уделялось особое внимание. Не были исключением и работы северодонецких краеведов, практически все они писали о том времени.

За книгой Александра Зинова «Лисхимстрой в годы войны»[1] последовали статьи Валентина Титаренко[2], Александра Зорика[3], Антона Малиновского[4]. Этому периоду посвящена существенная часть созданного по заказу городского совета издания 2004 года «70 славных лет»[5]. В периодической печати и в сети можно найти много публикаций на эту тему авторов от самого юного[6] до самого почтенного возрастов. А иногда и без указания авторства[7].

Указанное выше - незначительная часть того, что было опубликовано. При таком внимании, казалось бы, что все уже исследовано и «туман войны», давно закончившейся, рассеялся. Увы, наиболее часто описываемый период истории города является наиболее мифологизированным.

До конца 80-х годов ХХ века все, что публиковалось в СССР, и касалось событий, произошедших после 1917, поверялось по курсу «История КПСС». Автор тоже учил его, обучаясь в институте. И даже имел по этому предмету оценку «Отлично». К счастью, в то время я не писал на краеведческие темы.

Первая книга, в которой более-менее подробно описана история Северодонецка - изданная к 50-летию СССР «Історія міст і сіл Української РСР[8]». Статья об истории Северодонецка (том 10, страницы 772-788) была подготовлена Г. Е. Баранковым. И что касается описания военных лет, то она очень похожа на другие статьи, посвященных другим городам. Возникает впечатление, что их писали по одному шаблону.

В 1978 году вышла русскоязычная версия «Истории городов и сел Украинской ССР[9]». Опубликованная в томе 4 (Ворошиловградская область) издания статья о Северодонецке была подготовлена Г. Е. Баранковым и А. А. Зиновым. В ней было значительно меньше информации о военных годах города, чем в предыдущем издании.

В 1995 году в Северодонецке вышла книга Александра Александровича Зинова «Лисхимстрой в годы войны». Действительно незаурядное произведение, написанное автором, основываясь на воспоминаниях людей. Которые были еще живыми свидетелями событий военной поры.

Северодонецкая громада высоко оценила краеведческие труды А. А. Зинова, в 1994 году ему было присвоено звание почетного гражданина города. А его книга стала некоей библией для северодонецких краеведов и журналистов – они часто пересказывали описанные в ней истории, иногда без ссылки на автора. И без попыток критически взглянуть на некоторые изложенные в ней истории. В лучшем случае, отдельные озвученные им истории отдельными авторами замалчивались.

Проблема работы Зинова состоит в том, что воспоминания людей часто бывают неточными. И их стоит поверять документальными источниками.

В 2011 году в Северодонецке вышла одна из лучших книг, посвященных военным годам - литературно-художественное издание «Берега фронтовой славы[10]». Ее подготовил редакционный коллектив, в который входили военный комиссар О. В. Чехута, заместитель главного редактора газеты «Сєвєродонецькі вісті» И. Ф. Сытник, лидер организации поисковиков города С. З. Яцына, директор музея Центра туризма В. Г. Кисляков, председатель совета ветеранов Л. Н. Волков. Редактором издания была Л. Б. Полницкая.

Фактические данные, приведенные в сборнике, во многих случаях побуждают по-новому взглянуть на события, происходившие в Лисхимстрое в сороковые. Но книга практически не известна в Северодонецке.

В своей новой книге автор ставил целью изложить военную историю Северодонецка (прежнее название города – Лисхимстрой) без идеологических мифов и без искажений, которые случаются из-за ненадежной памяти людей.

[1] Зинов А.А. Лисхимстрой в годы войны. Северодонецк, 1995г.

[2] Титаренко В.П. Как рождался Северодонецк. https://sd.ua/media/gorod_history

[3] Зорик Александр. 1 февраля 2013 года – 70 годовщина освобождения Северодонецка от немецко-фашистских захватчиков. https://sd.ua/news/1287

[4] Малиновский Антон. Северодонецк во Второй мировой войне. https://www.06452.com.ua/news/2750461/severodoneck-vo-vtoroj-mirovoj-vojne

[5] 70 славных лет. Агафонов А.И., Алтухова А.В., Бутов В.В., Васильева О.В., Гордей Л.И., Перцовский С.А., Потапов А.А. Титаренко В.П., – Северодонецк, Луганской: 2004.- 300с., 37 цв.ил.

[6] Кислякова Лиза. ССШ № 17. Квадрат 48-103 (Ко дню освобождения Лисхимстроя). http://sever.lg.ua/2013-02-01-kvadrat-48-103-ko-dnyu-osvobozhdeniya-liskhimstroya

[7] https://so-poisk.at.ua/forum/26-126-1

[8] Історія міст і сіл Української РСР, том «Луганська область». Головна редакція Української радянської енциклопедії, 1968 рік.

[9] История городов и сел Украинской ССР. К.: Гл. ред. Укр. сов. энцикл. АН УССР, 1978

[10] Литературно-художественное издание «Берега фронтовой славы». Под редакцией Полницкой Л.Б. Северодонецк, 2011.

Глава 1. Миф о 300 лисхимстроевцах, ушедших на фронт в первые дни войны

Istorik — Tue, 11 Feb 2025 20:23:54 GMT

Впервые утверждение о 300 лисхимстроевцах, якобы добровольно ушедших на фронт в первые дни война, было озвучено в издании «Історія міст і сіл Української СРСР». Была такая информация и в книге Александра Зинова «Лисхимстрой в годы войны», цитата: «В первые же дни войны 400 лисхимстроевцев подали заявления с просьбой послать их на фронт. Просьбы 300 из них были удовлетворены».

В некоторых более поздних публикациях эта тема была дополнительно развита. Например, на портале «Северодонецк-онлайн» был опубликован материал без указания авторства[1], в котором цитировалось заявление, якобы поданное машинистом железнодорожного цеха Е. В. Руденко и его сыном Валерием: «В этот час, когда на нашу Отчизну напало фашистское зверье, мы просим райвоенкомат зачислить нас добровольцами в ряды Красной Армии и оставить там пожизненно, ибо мы хорошо знаем, что покуда существует в мире капитализм, он все время будет пытаться уничтожить завоевания Великого Октября».

И дальше: «25 июня женский совет поселка, председателем которого тогда была Е. К. Агафонова, провел в клубе собрание домохозяек. В принятом на нем постановлении говорилось: «Мы, жены рабочих, инженерно-технических работников и служащих, заявляем нашей партии и советскому правительству, что своим самоотверженным трудом будем крепить мощь нашей Красной Армии, а если потребуется, готовы в любую минуту стать на защиту своей Родины с оружием в руках». На второй день 286 домохозяек принесли свои заявления, в которых указывалось, что они считают себя мобилизованными до окончания разгрома фашистской Германии».

Куда именно были принесены все эти заявления, в статье не уточнялось.

На ресурсе etoretro.ru выложены две подписанные одинаково фотографии – «Запись добровольцев Лисхимстроя в РККА 1941 год»[2][3]. На снимках нет людей в военной форме обоих этих снимках нет людей в военной форме. Разве запись в РККА могла проходить без участия представителя РККА?

Триста лисхимстроевцев, якобы ушедших в первые дни войны на фронт — это очень много. Если учитывать, что в то время в поселке проживало 3,5 тысячи человек. И возникает вопрос: «Почему ни в одной из многочисленных публикаций о военных годах Лисхимстроя нет информации о ратных подвигах людей, якобы ушедших отсюда на войну»?

Такую информацию можно найти о жителях Боровского или Сиротино, но не о Северодонецке или Лисхимстрое. В издании «История городов и сел Украинской ССР[4]», в статье о Северодонецке, упоминается только один участник войны - Алексей Иванович Агафонов. Он же в этом издании упоминается и в статьях о Боровском и о Лисичанске.

Две улицы и один переулок Северодонецка носят фамилии участников войны - героев Советского Союза. Уроженец Боровского Алексей Агафонов и до войны, и после нее жил в Пролетарске (сейчас это часть Лисичанска). И лишь со временем переехал в Северодонецк. Василий Федоренко до войны жил в Лисичанске, там же находился в оккупации. В Северодонецк он тоже переехал после войны. Владимир Сергеевич Сметанин с 1934 по 1938 годы жил на хуторе Павлоград[5], который в состав Лисхимстроя был включен только в 1939 году. По другой информации, семья Сметанина переехала в Павлоград в 1929 году[6]. Учился и работал Владимир Сметанин в Лисичанске. В архивном документе местом его призыва в вооруженные силы значится Канский Красноярского края РВК[7]. Это октябрь 1938 года. Принимал участие в боевых действиях на озере Хасан и реке Халкин-Гол. В 1940 году окончил курсы младших лейтенантов, в 1941 году – курсы усовершенствования командного состава. Его семья в это время жила в городе Канск.

26 июня 1944 года подполковник Сметанин В. С. погиб возле деревни Рудаки Витебской области. Возможно, что в Лисхимстрое он никогда не был. А вот его вдова Мария и дочь Валентина жили в Северодонецке.

В том же издании «История городов и сел Украинской ССР» по каждому населенному пункту приводятся данные о количество жителей, воевавших на войне. Так, на фронте сражались 1150 жителей Боровского[8].

А вот по Северодонецку подобной информации нет.

Нет в Северодонецке и памятника жителям Лисхимстроя, погибшим на фронте. Такие памятники есть Боровском (400 жителей поселка погибли на фронте), Сиротино (115 погибших на войне односельчан), Вороново (62 погибших). Но не в Северодонецке. В городе химиков все существующие монументы – это памятники воинам, павшим при освобождении или при обороне Лисхимстроя. И жертвам из числа мирных жителей. Но не лисхимстроевцам-воинам, погибшим на войне.

В послевоенное время в Северодонецке жило много ветеранов войны, в городе была большая и активная ветеранская организация. Точнее, две ветеранские организации – городская[9] и азотовская. Но если знакомиться с доступными биографиями членов совета ветеранов, то все они приехали в Северодонецк уже после войны. А на фронт уходили из других мест. Как, например, Евгений Драгомирецкий, Степан Царапора и Борис Разумный[10].

Виктор Мацаев до войны жил в Кременной[11]. Александр Зинов родом из Узбекистана[12]. Андрей Новохатний ушел на войну из Днепропетровской области[13]. Почетный гражданин города Павел Васильев попал на войну из Кировска[14] (Голубовка).

С 1965 года и до дня смерти проживал в Северодонецке и мой дядя, Светиков Михаил Иванович[15], младший сержант, командир расчета 1-й пулеметной роты 431-го стрелкового полка 52-й стрелковой дивизии. 28 февраля 1945 года он был награжден орденом Красной Звезды, 15 марта 1945 года за бой у деревни Кеханьяш в Венгрии - медалью «За отвагу», 3 мая 1945 года - орденом Славы 3-й степени[16]. Последнее тяжелое ранение получил в уличном бою в Будапеште, в результате чего стал инвалидом войны.

Отец 6 детей, в послевоенные годы он жил довольно скромно и участия в ветеранском движении не принимал.

В поселке Лисхимстрой он не жил - война для него началась в Константиновке. А после войны М. И. Светиков много лет, до 1965 года, жил в городе Кременная.

В Лисичанске и в селах Лисичанского района, включая те, которые в 1939 году были включены в состав Лисхимстроя, проводили мобилизацию. Кроме того, молодежь из этих сел привлекали к строительству оборонных сооружений[17].

А вот о Лисхимстрое такой информации нет. И факты свидетельствуют, что мужчины, проживавшие здесь в июне 1941 года, в большинстве своем поехали не на фронт, а в эвакуацию со своими предприятиями. Такая вот местная аномалия.

27 июля 1941 года строительное управление «Донбастяжстрой», которое строило в Лисхимстрое азотно-туковый комбинат (АТК), и подразделения подрядчиков, привлеченных к этой работе, были преобразованы в строительно-монтажную военизированную часть и в полном составе, вместе с механизмами и стройматериалами, эвакуированы на Урал. Согласно справки секретаря ЦК КП(б)У по строительству[18], в поселок Хромпик были эвакуированы 1800 рабочих и 250 ИТР и служащих «Донбасстяжстроя». 26 августа 1941 года строители, строившие Лисхимстрой, были переданы в 4-е стройуправление ГУ ОБР НКВД СССР.

Начиналась работа по переносу из западных и центральных областей СССР в Березники, Губаху, Чирчик пяти азотно-туковых заводов. И нужны были строители и монтажники, имеющие опыт работы с таким оборудованием. А большинство живших в 1941 году в Лисхимстрое мужчин были как раз такими.

В августе в Стерлитамак был эвакуирован завод силикатного кирпича, возглавлял его эвакуацию главный инженер завода Константин Мирошниченко. В послевоенные годы он стал директором этого завода.

Азотно-туковый комбинат в первые военные месяцы собирались запустить в работу – ожидали поставки аммиака. А на ремонтно-механическом заводе, входившем в состав комбината, запустили линию по производству головок снарядов. Созданием этого производства руководил главный механик комбината А. С. Макаренко.

Но 30 августа 1941 года на комбинат поступил приказ Наркомхимпрома об эвакуации. И уже 2 сентября были поданы первые вагоны под погрузку. 6 сентября 1941 года ушел в Губаху и в Березники первый эшелон из 40 вагонов с химикатами и оборудованием[19]. Последний, 14-й эшелон отправили 20 октября 1941 года - он увозил линию по изготовлению снарядов, работников завода и их семьи.

Всего в эвакуацию выехали 450 работников АТК. То есть 80% от списочного состава предприятия накануне войны (до начала войны на АТК работали 558 человек).

За полтора месяца из Лисхимстроя было отправлено более 400 вагонов. Организовывали эвакуацию АТК Илья Барский, который занимал должность главного инженера и исполнял обязанности руководителя комбината, и Геннадий Вилесов – начальник техотдела и заместитель главного инженера.

26 октября состав из 12 вагонов вывез в Кемерово монтажников во главе с их руководителем и главным инженером.

После этого в Лисхимстрое продолжал работу ремонтно-механический завод, на котором трудились 283 человека. И деревообрабатывающий завод, с 275 работниками. В управлении и в военизированной охране были заняты 77 человек, в подсобном хозяйстве – 95.

И ремонтно-механический, и деревообрабатывающий заводы работали на оборону, рабочих на них остро не хватало. И 14 октября 1941 года в поселке был размещен батальон инженерных войск. Так что мобилизация лисхимстроевцев в вооруженные силы если и производилась, то весьма ограничено. Поскольку большинство мужчин были эвакуированы со своими предприятиями на восток.

Конечно, с нового места жительства они могли попасть на фронт, но уже не как жители Лисхимстроя.

Как же родился миф о 400 якобы поданных лисхимстроевцами заявлениях об отправке на фронт?

На самом деле в первые месяцы войны РККА не нуждалась в добровольцах. Она численно превосходила Вермахт, и к тому же имела детальные планы и структурированную систему мобилизации резерва для нужд вооруженных сил.

Но в первые дни войны формировалось так называемое народное ополчение. В том числе, было создано народное ополчение Лисичанского района в составе 20300 человек[20]. Вступали в него и лисхимстроевцы. Они не были добровольцами, уходящими на фронт - ополченцы продолжали работать на своих рабочих местах. А в последствии большинство из них были эвакуированы вместе с предприятиями. Но в целях большей героизации событий историю немного подправили. Не только в отношении Лисхимстроя, понятно.

[1] История создания города (часть вторая). (https://sd.ua/media/node/227)

[2] https://etoretro.ru/pic188141.htm?y1=1941&y2=1944&sort_field=image_date&sort=DESC&position=5

[3] https://etoretro.ru/pic188140.htm?y1=1941&y2=1944&sort_field=image_date&sort=DESC&position=6

[4] История городов и сел Украинской ССР: В 26 т. Ворошиловградская область / АН УССР. Ин-т истории; Гл. редкол.: П. Т. Тронько (пред.) и др. – К.: Гл. ред. Укр. сов. энцикл. АН УССР, 1976. – 727 с. https://ukrssr.com/lugan/sverdlovskiy/severodonetsk-sverdlovskiy-rayon-voroshilovgradskaya-luganskaya-oblast

[5] https://lislib.at.ua/index/smetanin_vladimir_sergeevich/0-93.

[6] Анна Мартимьянова. Их имена носят улицы нашего города. https://sd.ua/media/node/2697

[7] pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero109167008

[8] Боровское, Лисичанский район, Ворошиловградская (Луганская) область. https://ukrssr.com/lugan/lisichanskiy/borovskoe-lisichanskiy-rayon-voroshilovgradskaya-luganskaya-oblast

[9] Корженко В. 30 лет в ветеранском строю. http://sever.lg.ua/2017-05-10-21092

[10] https://sed-rada.gov.ua/novini-mista/da-ne-budet-voyny-na-planete-nikogda-nikogda-nikogda_06-05-2016

[11] Малиновский Антон. Северодонецк несет потери - в городе умер герой Второй мировой войны Виктор Мацаев. https://www.06452.com.ua/news/3176074/severodoneck-neset-poteri-v-gorode-umer-geroj-vtoroj-mirovoj-vojny-viktor-macaev

[12] Титаренко В.П. Газета «Сєвєродонецькі вісті».

[13] Сикоева П.И. Газета «Сєвєродонецькі вісті».

[14] Катунина Л. Газета «Сєвєродонецькі вісті», 2012 год.

[15] https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero78567600/

[16] https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie42696547/

[17] Рубашкин Юрий. И на Тихом океане он закончил свой поход. http://sever.lg.ua/2013-01-28-i-na-tikhom-okeane-zakonchil-svoi-pokhod

[18] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/276442

[19] Титаренко В.П. Как рождался Северодонецк. https://sd.ua/media/gorod_history

[20] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/314047

Глава 2. Герой Советского Союза Алексей Иванович Агафонов

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 21:05:47 GMT

В послевоенные годы в Северодонецке проживали два героя Советского Союза. Хотя оба были призваны в РККА в Лисичанске, они были важными людьми для города.

В самом старом районе Северодонецка, двухэтажные дома которого были построены еще в довоенное время, есть небольшой переулок Агафонова. Он находится между улицей Сметанина и бульваром Дружбы Народов и соединяет улицы Танкистов и Первомайскую. Назван переулок в честь жителя Северодонецка, участника войны, героя Советского Союза А. И. Агафонова.

Слева фотография Агафонова военных времен[1].

Алексей Иванович Агафонов родился в селе Боровское 16 марта 1924 года[2].

В 1932 году семья переехала в Пролетарск. Тогда Пролетарск, как и Верхнее, был отдельным поселком, входившим в состав Лисичанского района. Здесь в 1939 году Агафонов закончил семилетку (школу) и устроился на работу на шахту имени Крупской, на которой работал его отец.

В октябре 1941 года он и его отец были мобилизованы. Они и служили вместе - в 8-м кавалерийском корпусе. Отец - подносчиком снарядов, Алексей – пулеметчиком. После окончания полковой школы он был назначен командиром отделения противотанковых ружей.

Корпус вступил в бой 2 июля 1942 года юго-западнее города Елец.

14 февраля 1943 года соединение было преобразовано в 7-й гвардейский кавалерийский корпус. Который особенно отличился при освобождении Чернигова и форсировании Днепра севернее Киева. Отличился при этом и командир расчета 7-го гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона 7-го гвардейского кавалерийского корпуса Алексей Агафонов.

15 января 1944 года указом Президиума Верховного Совета СССР за участие в Черниговско-Припятской аступательной операции гвардии красноармейцу А. И. Агафонову было присвоено звание Героя Советского Союза[3].

Как было указано в наградных документах[4], 26 сентября 1943 года под вражеским пулемётным огнём во главе вверенного ему расчёта ПТР А. И. Агафонов в числе первых переправился на правый берег реки. Незаметно приблизившись к позициям неприятеля, Агафонов забросал вражескую траншею гранатами, завязал рукопашный бой и вынудил немцев отступить. Что дало возможность его подразделению преодолеть водный рубеж.

В бою за плацдарм в районе деревни Колыбань Алексей Агафонов уничтожил расчёты двух пулемётов, подбил танк, поджёг машину с боеприпасами противника. При этом был ранен в голову.

После госпиталя А. И. Агафонов учился в кавалерийском училище, после чего был назначен командиром сабельного взвода 9-й гвардейской кавалерийской дивизии. В Будапеште снова был тяжело ранен. Победа застала его в госпитале.

Потом была служба в 181-м стрелковом полку.

Демобилизовали А. И. Агафонова в звании лейтенанта 26 июня 1946 года, после чего он вернулся в Лисичанск. И позже переехал в Лисхимстрой.

Работал шофером, потом начальником смены в цехе водоснабжения объединения «Азот». Женат не был.

Умер А. И. Агафонов 15 мая 1978 года. Переулок Театральный, где он жил, был переименован в переулок Агафонова[5]. В Боровском на одной из плит памятника жителям поселка, погибшим на фронтах войны, установлен бронзовый барельеф А. И. Агафонова.

[1] https://ru.wikipedia.org/wiki/Файл:Алексей_Иванович_Агафонов.jpg

[2] https://lislib.at.ua/index/agafonov_aleksej_ivanovich/0-82

[3] Ведомости Верховного Совета Союза советских социалистических республик, №4/264, 23 января 1944 г.

[4] https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero92928974/

[5] Малиновский Антон. История улиц Северодонецка. Часть 1. https://www.06452.com.ua/news/2736919/istoria-ulic-severodonecka-cast-1

Глава 3. Осень 1941 года – когда фронт приблизился к Лисхимстрою

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 21:04:04 GMT

01 августа 1941 года на Лисхимстрой упали первые немецкие бомбы. В том же месяце, во время бомбардировки, было повреждено здание ВОХР (ныне существующее здание по улице Богдана Лищины, 21). Весной 1942 года его восстановили и разместили в нем военный госпиталь.

О приближении к поселку фронта говорило и прекращение эвакуации оборудования азотно-тукового комбината. Не завершение, как ошибочно утверждали некоторые авторы, а именно прекращение – в цехах осталось много оборудования, которое не успели вывести.

В 1942 году его безуспешно попытались вывести немцы, а в первой половине 1943 годы с этой задачей справились работники Наркомхимпрома под руководством Степана Петровича Агафонова.

Но в конце октября немецкие войска приблизились к Лисхимстрою. В период с 28 октября по 1 ноября 1941 года советские саперы произвели минирование насосных станций и скважин с резервуарами «Лесная Дача», «Верхнее», «Лисхимстрой», «Малорязанцево», «СевДонГРЭС», завод «Донсода»[1].

Причиной прекращения эвакуации оборудования в октябре 1941 года могла быть и директива ставки ВГК №00301[2], предусмотривавшая отступление войск Юго-Западного фронта на линию Касторное-Купянск-Лиман и Южного фронта на линию Лиман - Артемовск (Бахмут) – Горловка - река Миус. Директива была подписана 15 октября, а отступление должно было начаться 17-го.

Выполнение этой директивы сделало бы невозможным движение железнодорожных составов через Купянск. Вот только Юго-Западный фронт не позволил немецким войскам выполнить директиву советской ставки, их остановили значительно западнее предусмотренной директивой линии. Линия фронта здесь стабилизировалась на несколько месяцев.

Хуже обстояли дела на Южном фронте, который не смог удержать противника на рубеже Артемовска (Бахмута). 23 октября 1941 года штаб Южного фронта обратился в Генштаб с просьбой разрешить отвод правового фланга и центра фронта на рубеж Лисичанск, Красный Луч, Синявка[3].

Важнейшую роль в обороне Лисичанска (и Лисхимстроя) в 1941 – 1942 годах играла 230-я стрелковая дивизия, до января 1942 года входившая в состав 12-й армии.

Выполняя приказы командующего фронтом, 12 октября 1941 года дивизия сосредоточилась севернее Красноармейска (Покровска)[4].

16 октября она отошла в район западнее Краматорска[5].

21 октября занимала рубеж на линии Славянск-Дружковка.

31 октября 1941 года бойцы 230-й стрелковой дивизии (командир – полковник Ф. В. Захаров) остановили противника в 5 км юго-западнее поселка Приволье[6]. И до января 1942 года удерживали оборону на линии Белогоровка – Золотаревка.

Более тяжелая ситуация сложилась на левом фланге 230-й стрелковой дивизии. 1 ноября немецкие войска заняли Артемовск[7] (Бахмут), и продолжили наступление на северо-восток. 16 ноября 1941 года они прорвали оборону 12-й армии и 18 ноября заняли станцию имени Кагановича (Попасную)[8]. Что сделало невозможной перевозку грузов по железной дороге в сторону Ворошиловграда (Луганска) и Дебальцево. В этот день немецкие войска заняли Горское.

18 ноября 1941 года был, также, критическим днем для обороны Лисичанска (и Лисхимстроя) - немцы вышли на окраину поселка Лисичанского стеклозавода (в будущем «Техстекло»). От которого до Лисхимстроя по прямой всего 12 километров. Здесь бой с немецким авангардом приняли бойцы трех партизанских отрядов[9], что дало время подтянуться подразделениям 49-й кавалерийской дивизии (командир – генерал-майор Т. В. Дедеоглу) и остановить немецкую пехоту.

19 ноября подразделения РККА отбили Горское, немцы снова вошли в этот населенный пункт только 11 июля 1942 года.

21 ноября 1941 года части 12-й армии перешли в контрнаступление на Лисичанском направлении, линия фронта была отодвинута до населенного пункта Спорное. Где и оставалась почти два месяца. 230-я стрелковая дивизия занимала правый фланг обороны Лисичанска, 49-я кавалерийская дивизия – левый. Им противостояла немецкая 70-я пехотная дивизия (см. план-схему).

С этим немецким наступлением связано прекращение работы Ворошиловоградской спецшколы по подготовке партизан и подпольщиков. Которая изначально была размещена в поселке Лесная Дача, входившем в состав Лисхимстроя.

Перед самой войной здесь, на территории нынешнего храмового комплекса, были построены три деревянных корпуса пионерского лагеря. В них в конце сентября 1941 года была открыта спецшкола[10] - наибольшая в то время в Украине. В ней одновременно обучали 200 будущих руководителей партизанских отрядов и групп подпольщиков[11]. Возглавлял школу Александр Федоров[12

Но фронт подошел слишком близко, и в конце октября 1941 года эту школу перевели в Луганск, в здание санатория «Зеленая роща».

[1] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251323

[2] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251207

[3] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251294

[4] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251388

[5] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251394

[6] https://rkkawwii.ru/division/230sdf1

[7] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251408

[8] http://old.loga.gov.ua/calendar/glory/war-chronicles/

[9] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/262900

[10] Каленюк С.П. Легендарна спецшкола НКВС в Лісній Дачі. https://sd.ua/news/12456

[11] О деятельности специальной школы по подготовке партизан и подпольщиков Ворошиловградской области. https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/314156#mode/inspect/page/2/zoom/4

[12] https://www.0642.ua/news/530993/oni-priblizali-pobedu

Глава 4. Зима 1942 года: Барвенково-Лозовская наступательная операция советских войск

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 21:02:38 GMT

В начале зимы линия фронта перед Лисичанском проходила через населенные пункты Белогоровка-Золотаревка-Спорное-Нырково-Светланово-Попасная, со стороны противника ее занимали подразделения 17-й полевой армии Вермахта (командующий Герман Гот).

С наступлением зимы Вермахт прекратил активные боевые действия на лисичанском направлении. Как, впрочем, и на большинстве других. Первая военная зима 1941/1942 года была снежной и холодной, температура днем опускалась ниже -20^оС, а ночью – до -30^оС. Обмундирование немецких солдат не позволяло долго находится при такой температуре в поле и они располагались преимущественно в населенных пунктах, в отапливаемых домах. Их боевые позиции были разреженными, сплошной линии окопов не было.

После успешной наступательной операцией под Москвой Иосиф Сталин принял решение провести несколько локальных наступательных операций силами разных фронтов – дабы добиться победы над Германией уже в 1942 году. Большинство генералов были против, но Сталин настоял. В результате ни одна из этих операций не достигла своей цели. В том числе Барвенково-Лозовская наступательная операция, продолжавшаяся с 18 января по 31 января 1942 года[1].

План этой операции предусматривал совместный удар войск Южного и Юго-Западного фронтов по позициям противника от Артемовска (Бахмута) до Балаклеи. Целью операции было окружение и разгром группы немецких армий «Юг», занявших Приазовье.

План предусматривал, в том числе, наступление советский войск в направлении Лисичанск - Артемовск (Бахмут). Для этого на фронте перед Лисичанском 12-ю армию заменили вновь сформированной 37-й армией. А 12-я армия заняла позиции юго-восточнее, прикрыв направление на Ворошиловград (Луганск).

37-я армия (командующий – генерал-майор А. И. Лопатин) была создана 15 ноября 1941 года. Это была армия второго формирования, поскольку 37-я армия первого формирования практически вся погибла в киевском котле и была расформирована 25 сентября 1941 года. Уже в декабре 1941 года вновь сформированная армия принимала участие в боях за освобождение города Ростов-на-Дону. А 10 января 1942 года на станцию Лисичанск прибыл первый эшелон с ее подразделениями. В этом городе расположились и штаб 37-й армии, и штаб Южного фронта.

Во время Барвенково-Лозовской наступательной операции 37-я армия была одной из ударных. И первой ее задачей было занятие Артемовска.

В состав ее была передана 230-я стрелковая дивизия, пополненная к этому времени живой силой.

18 января 1942 года 37-я армия перешла в наступление и имела локальные успехи на правом фланге- ее подразделения продвинулись вдоль Северского Донца до села Рай-Александровка и заняли станцию Яма (Северск). А 26 января, отбив атаку противника, 230-я дивизия освободила Резниковку[2] (окраина Северска).

Но наступление в направлении Лисичанск-Артемовск (Бахмут) не удалось.

Более успешными в этой операции были войска Юго-Западного фронта, карта боевых действий в Барвенково-Лозовской наступательной операции[3] с левой стороны (на карте 37-я армия ошибочно отнесена к Юго-Западному фронту).

К февралю активные боевые действия на лисичанском направлении прекратились, хотя правый фланг 37-й армии продолжал безуспешные наступательные действия в направлении Краматорска до начала марта.

22 марта 1942 года в районе станции Яма тяжелое ранение получил в будущем выдающийся советский киноактер Анатолий Папанов. В блиндаж, в котором находился старший сержант, командир зенитного взвода 990-го полка[4] 230-й стрелковой дивизии Папанов и его товарищи, попал снаряд.

10 апреля 1942 года 230-я дивизия передала свой участок обороны 295-й стрелковой дивизии[5], и была переведена во второй эшелон обороны.

[1] Барвенково-Лозовская наступательная операция, 18-31 января 1942 г. https://web.archive.org/web/20100918001224/http://bdsa.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2996&Itemid=29

[2] http://rkkawwii.ru/division/230sdf1

[3] https://military.wikireading.ru/4726

[4] https://pamyat-naroda.ru/heroes/rvk-chelovek_voenkomat32292231

[5] https://rkkawwii.ru/division/295sdf2

Глава 5. Весна 1942 года и госпитали в Лисхимстрое

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 21:01:14 GMT

Весенний разлив Северского Донца 1942 года был многоводным, хутора Павлоград и Синецкий, село Новосиротино были затоплены. Потоки воды повредили полотно дороги, которая вела из Новосиротино в Павлоград - вода размыла дорожную насыпь у основания мостов, предназначенных для пропуска паводковых вод. Жители сел были мобилизованы на борьбу со стихией, они возили для укрепления дороги камень, битый кирпич, песок. И дорогу отстояли.

После паводка ситуации и в Лисхимстрое, и на фронте перед Лисичанском стабилизировались. Боевые действия практически прекратились, наступило затишье. С фронта в Лисичанск начали возвращать шахтеров[1] – стране нужен был уголь.

В Лисхимстрое возобновили работу деревообрабатывающего завода, на котором до 10 июля было изготовлено 37 тысяч ящиков для упаковки противотанковых мин, 2755 лодок различных размеров, 120 автобудок, 35 тысяч лож для винтовок и автоматов, 18 тысяч фанерных ящиков.

Работал и ремонтно-механический завод, на котором производили арматуру для дотов и ремонтировали военную технику – автомобили и танки. Технику для ремонта привозили в поселок по ночам.

Возле Лесной Дачи был небольшой аэродром, с которого взлетали самолеты У-2 – их прятали среди сосен.

В лесах по берегам Северского Донца и Боровой местные жители занимались заготовкой шахтной стойки – и для шахт, и для строительства блиндажей и окопов, и для обогрева бойцов[2]. В лесу вдоль Боровой бойцы РККА накапливали боеприпасы[3].

В апреле 1942 года отремонтировали здание ВОХР, поврежденное при воздушном налете в августе 1941. И в нем открыли госпиталь. Точнее - госпитали.

Со времени выхода книги «Лисхимстрой в годы войны»[4], написанной Александром Зиновым, ообщепринятым в Северодонецке является утверждение, что госпиталь в Лисхимстрое открыли еще в 1941 году. Но обстоятельства, при которых он был открыт, не поверялись документами.

Вот как это событие было изложено в издании «70 славных лет[5]»: «В поселке накануне войны были сданы в эксплуатацию новое здание стационарной больницы на 50 коек и инфекционное отделение на 150 коек. Но сразу же эти здания были отданы под госпиталь на 200 коек. Еще 100 раненых разместили в здании детского садика. Почти весь медперсонал был мобилизован и ушел на фронт. Но оставшиеся в поселке три медработника продолжали работать в госпитале и покинули поселок в числе последних жителей».

Такой текст больше похож на героическую сагу, чем на изложение исторических событий. И раньше автор уже обращал внимание на вопрос, возникающий, если знакомишься с таким описанием событий.

Военный госпиталь на войне – это всегда кладбище рядом. Увы, далеко не все раненные выживают. И гробы на родину тогда не возили - хоронили человека, где он погиб или умер. Например, в Вороново, рядом с тем местом, где в годы войны размещался небольшой госпиталь (медсанбат?), находится братская могила, в которой нашли последний свой приют умершие в нем бойцы. Медицинское подразделение размещалось в помещении клуба в Лесной Даче. Рядом с этим зданием тоже есть братская могила, в которой похоронены 6 умерших от ран красноармейцев. Сотни бойцов РККА похоронены в братской могиле в Дубовой роще в Кременной, где в 1943 году находился полевой военный госпиталь.

Но в Северодонецке нет воинских захоронений 1941–1942 года. Или эти захоронения есть, но нам они неизвестны?

Информация о том, что летом 1941 года в Лисхимстрое работал военный госпиталь, имеет документальное подтверждение. Согласно справочнику дислокаций госпиталей РККА[6], с 20 июля 1941 года по 1 сентября 1941 года в поселке действовал эвакуационный госпиталь №3421. Который с 1 сентября был переведен в Лисичанске и находился там по 12 октября.

Согласно информации источника[7], 3421-й госпиталь был в составе действующей армии с 13 сентября по 12 октября 1941 года, он был в подчинении Южного фронта. Продолжения судьба этого госпиталя не имела.

Эти данные надо понимать так, что созданный в июле 1941 года в Лисхимстрое эвакуационный госпиталь №3421 до перемещения в Лисичанск раненых с фронта не принимал. До фронта в это время было еще слишком большое расстояние. Но он был создан.

Подобных созданных впрок госпиталей в те дни было много. Так, 22 июня 1941 года, в первый день войны, в Лисичанске был сформирован эвакуационный госпиталь 1818, а в Рубежном – 1819-й госпиталь. Фронт был за тысячу километров, какие раненые могли поступать в эти госпитали?

Но фронт приближался. 9 октября 1941 года[8] приказом войскам Юго-Западного фронта ставилась задача не эвакуировать за пределы фронта легко раненых, со сроком лечения до 30 дней. Чтобы после выздоровления бойцы быстрее возвращались в свои подразделения. Для этого предписывалось «развернуть полевые подвижные госпитали или эвакуационные госпитали облегченного типа», в том числе в Лисичанске и в Рубежном.

В отличии от военных госпиталей, имеющих постоянный адрес, эвакуационные госпитали создавались в составе госпитальных баз фронтов. Они размещались во фронтовой зоне группами по 10-15 госпиталей в одном нескольких смежных населенных пунктах в приспособляемых помещениях. Всего с 1941 по 1945 годы было создано более 6 тысяч эвакуационных госпиталей.

В Лисичанске в октябре 1941 года работали военный госпиталь №410 и 4 эвакуационных госпиталя, номера 407, 1789, 1818, 3421. В Рубежном располагались 4 эвакуационных госпиталя, номера 1501, 1786, 1787, 1819.

О том, что осенью 1941 года в Лисхимстрое размещался какой-либо госпиталь, информации нет.

Очередной документальный источник, в котором указано на размещение госпиталя в Лисхимстрое – приказ штаба 295-й дивизии №07 от 20 января 1942 года[9]. В нем предписывалось службам дивизии эвакуировать больных и раненых в полевой госпиталь №690 в Лисхимстрой.

В справочнике дислокаций госпиталей РККА указано, что хирургический полевой подвижный госпиталь №690 находился в Лисхимстрое в 1942 году. В тоже время он находился в Лисичанске. То есть этот госпиталь располагался в двух населенных пунктах одновременно.

В зоне боевых действий ППГ 610 был с 09 августа 1941 года[10], первоначально это был Цюрупинск Херсонской области. С 1 сентября этот госпиталь находился в населенном пункте Приазовский Херсонской области, с 01 октября 1941 года - в станице Тацинской Ростовской области. 01 июня 1942 года он уже был во Владикавказе[11], в 1944 году действовал в Крыму[12], в 1945 – в чехословацком городе Брно[13].

Так что в Лисхимстрое этот госпиталь работал с января по май 1942 года. Максимум - с декабря 1941 по июнь 1942 года. Располагался он в это время в зданиях соматической и инфекционной больниц, построенных перед самой войной.

Весной 1942 года в Лисхимстрое восстановили здание ВОХР (бывшее здание Лисичанской тюрьмы), пострадавшее при бомбардировке в августе 1941 года. По информации Сергея Калинюка, в восстановленном здании разместили военный госпиталь[14]. И это мнение подтверждается документальными данными о дислокации госпиталей в Лисхимстрое.

10 апреля 1942 года в Лисхимстрое были размещены стразу два полевых подвижных госпиталя, номера 2251 и 2417. А 16 апреля здесь же разместили полевой подвижный госпиталь 5, подчиненный 37-й армии.

Однако уже 1 мая первые два госпиталя из Лисхимстроя были выведены, а 15 мая был переведен в Рубежное и госпиталь 37-й армии.

Вместо них, в один день, 20 апреля 1942 года в Лисхимстрой были переведены инфекционный госпиталь 4291 из Рубежного, и инфекционный госпиталь 320 из Пролетарска.

Таким образом в мае-июне 1942 года в доме ВОХР в Лисхимстрое действительно располагались 2 госпиталя. Но инфекционных. Которые обеспечивали нужды Южного фронта.

А на территории нынешнего больничного городка на улице Сметанина находился передвижной полевой госпиталь 690. Хирургического профиля. Где-то там, на территории больничного городка, или на территории нынешнего городского парка, должны находится неизвестные до сих пор воинские захоронения 1942 года.

[1] Каленюк С.П. Новосиротине, або Короткий курс історії неіснуючого селища неіснуючої країни https://sd.ua/media/node/4067

[2] И.Федорова. Вспомним, как это было. Газета «Сєвєродонецькі вісті», 29 січня 2008 року. https://so-poisk.at.ua/forum/29-137-1

[3] Каленюк Сергій, Ломако Микола. Давня історія Сєверодонецька. Мандрівка краєм за давніми картами. https://sd.ua/media/node/4067

[4] Зинов А.А. Лисхимстрой в годы войны. Северодонецк, 1995г.

[6] https://www.soldat.ru/hospital.html

[7] https://pamyat-naroda.ru/warunit/id40001747/

[8] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/222239

[9] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/279044

[10] https://pamyat-naroda.ru/warunit/id40004267

[11] https://ru.wikipedia.org/wiki/Улица_Миллера_(Владикавказ)

[12] http://feolib.crimealib.ru/lilija/dokument/wort/krym_1944_dokumenty_i_materialy.pdf

[13] http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=3546.0;wap2

[14] Калинюк С.П. Лисичанська тюрма у Сєверодонецьку. https://sd.ua/news/13630

Глава 6. Легенда о железной дороге Лисхимстрой - Новоайдар

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 20:57:22 GMT

Одна из самых распространенных легенд из истории Северодонецка: в 1942 году якобы была построена и введена в действие временная железнодорожная ветка Лисхимстрой-Новоайдар.

Впервые эта легенда была озвучена в книге «Северодонецк в годы войны[1]» первого летописца Северодонецка Александра Зинова. Написанной в те годы, когда императив героизации военных лет доминировал над здравым смыслом и необходимостью критично относиться к воспоминаниям людей.

В последующие годы эта легенда тиражировалась многими северодонецкими краеведами и журналистами. Хотя и не всеми: нет упоминаний о строительстве этой ветки в довольно подробной в описании военных лет книге «70 славных лет[2]» и в статьях В. П. Титаренко[3].

Как пример изложения истории строительства железнодорожной ветки – статья журналиста Антона Малиновского «Северодонецк во Второй мировой войне»[4]: «В конце 1941 года немецким войскам удалось перерезать железную дорогу через Лисичанск в районе станций Купянск и Попасная. С наступлением весны 1942 года началось сооружение железнодорожной ветки от Лисхимстроя к железнодорожной магистрали Донбасс-Москва в обход станции Купянск. Эта временная ветка, как ее называли Лисхимстрой-Новоайдар, протяженностью 50 километров, давала возможность полностью вывести в тыл страны скопившееся в Лисхимстрое и в Рубежном оборудование, обеспечивать фронт боеприпасами и продуктами. Недостроенный из-за отсутствия рельсов участок преодолевали на автомашинах и подводах. Все операции проводились в основном в ночное время». Недостроенным был якобы участок от Лисхимстроя до озера Волчье.

В такой трактовке событий имеется серьезная нестыковка.

Станция имени Когановича (станция Попасная) действительно была занята немецкими войсками 18 ноября 1941 года. Но Купянск был оккупирован только в третьей декаде июня следующего года. И после потери Харькова, с 25 октября 1941 до 24 июня 1942 года, он был столицей Украины – там размещалось украинское правительство. Поэтому Купянск считается третьей столицей Украины после Харькова и Киева.

Для иллюстрации приводим карту боевых действий на Харьковском направлении[5] в мае-июне 1942 года. Крайняя слева двойная сине-красная линия от Волчанска до Балаклеи – линия фронта, которая сформировалась на начало декабря 1941 года, она сохранялась до 11 мая 1942 года. Черной сплошной линией на карте обозначена железнодорожная ветка Лисичанск-Сватово-Купянск-Двуречная-Валуйки-Новый Оскол. Эта дорога оставалась под контролем РККА до третьей декады июня 1942 года.

И она использовалась. Так, 27 октября 1941 года ставка ВГК директивой №004165[6] обязало командующих фронтами прикрыть и прочно обеспечить железную дорогу Касторная — Старый Оскол — Новый Оскол — Валуйки — Купянск — Лисичанск.

Директивой по тылу Юго-Западного фронта №0021[7] от 25 декабря 1941 года 6-я армия должна была базироваться на железнодорожных участках Уразово-Купянск-Святогорская-Красный Лиман; Уразово-Старобельск-Новоайдар; Купянск-Лисичанск.

В январе 1942 года по этой дороге в Лисичанск доставили войска 37-й армии, которая сменила на позициях 12-ю армию.

Почему по ней не перевозили «скопившееся оборудование», для чего нужно было строить железную дорогу от Лисхимстроя до Новоайдара?

Кроме книги Александра Зинова, других первоисточников, согласно которым такая дорога была построена, нет. Не осталось следов этого строительства на местности – остатков насыпей или, напротив, выемок под железнодорожную колею.

Сергей Каленюк писал[8], что поисковики якобы находили в районе Сиротино железнодорожные рельсы с датами 1937-1939 годов. Но можно ли считать это доказательством того, что возле озера Волчье строили железную дорогу?

В 2013 году Владимир Корниенко опубликовал статью «Знать и помнить[9]», в которой была изложена другая версия строительства в 1942 году железнодорожной ветки в Лисхимстрой. Согласно его видения весной 1942 года началось строительство железнодорожной рокады от станции Огородный до села Ново-Сиротино. До начала работ была разработана документация на строительство, на что проектировщикам потребовалось 1,5 – 2 месяца. Дорога должна была проходить через села Старый Айдар, Лопаскино, Трехизбенка, хутор Путилин, Капитаново, Осколоновку.

Это совсем другой маршрут. Не тот, который указал Александр Зинов.

По версии Корниенко, устройство пути и укладку рельс начали с разъезда Огородный, куда подвозили рельсы, снятые с демонтированных путей (в тот период массово демонтировали второй путь двухпутных дорог). Железнодорожный мост через реку Айдар соорудили за 12 дней. Тем не менее, строительство дороги завершено не было.

В статье Корниенко тоже есть противоречия. Так, он пишет о проектной длине железнодорожной ветки 50 км, в то время как протяженность дороги от Лисхимстроя до разъезда Огородный не могла быть меньше 60 км. Он утверждал, что работы начались весной. И в тоже время писал, что она (весна) в 1942 году была поздней и многоводной. Паводок вышел на всю пойму, по которой должны были проложить значительную часть дороги.

Понятно, что невозможно было вести работы и сразу после паводка.

Владимир Корниенко писал, что железнодорожная ветка строилась как временная рокадная. Рокада – это железная или автомобильная дорога, которая тянется вдоль линии фронта. И служит для обеспечения войск, находящихся на фронте, боеприпасами, топливом, продовольствием, живой силой и др.

Он же первым опубликовал карту Северо-Донецкой железной дороги 1943 года, на которой пунктиром нанесена линия от разъезда Огородный до станции Рубежное (через Лисхимстрой), которая могла означать эту рокаду.

Сергей Каленюк в статье «Лисхімстрой на Сєверо-Донецькій залізниці[10]» привел карту немецкого генштаба 1942 года, на которой тоже была показана пунктирная линия, ведущая от станции Рубежное через Лисхимстрой до разъезда Огородный. Она аналогична линии, нанесенной на карту Северо-Донецкой железной дороги, но находилась ближе к Северскому Донцу.

Ниже приведена советская карта Северодонецкой железной дороги 1943 года и фрагмент ее с большим масштабом, взятые из источника[11].

В обоих случаях пунктирные линии проходили через центр Боровского, жители которого о строительстве железной дороги в их поселке ничего не знают. Не строили в Боровском железную дорогу.

Сергей Каленюк в цитированной статье написал, что на этих картах нанесена железная дорога, которую осенью 1941 должна была построить 28-я железнодорожная бригада. Но не построила, поскольку 16 ноября 1941 года её кинули в бой для остановки прорыва немецких войск.

Имеется много публикаций, освещающих боевой путь этой бригады. Например, книга А. М. Пенчука[12]. Но в них нет информации, что бригада строила железную дорогу на левом берегу Северского Донца. Или мост через Айдар в районе села Старый Айдар.

Бригада эта находилась в полосе действий 12-й и 37-й армий Южного фронта до середины июля 1942 года. Так, 15 июля некоторые ее бойцы попали в плен в Старобельске[13].

Сделав вывод, что железнодорожная ветка Лисхимстрой-Огородный построена не была, Сергей Каленюк допускал, что позднее построили железную дорогу от озера Волчье в Новоайдар.

Наиболее достоверной можно считать информацию, изложенную в мемуарах генерал-полковника технический войск П. А. Кабанова[14]. Который в 1942 году, в звании полковника, возглавлял управление военно-восстановительных и заградительных работ.

После захвата в июне 1942 года немцами Купянска межу станциями Сватово и Купянск остались заблокированными составы с военным и другим имуществом. 30 июня 1942 года начальник штаба Юго-Западного фронта генерал И. Х. Баграмян потребовал от ВОСО фронта решить вопрос с их эвакуацией. Цитата из книги Кабанова о последующем: «Полковник А. А. Коршунов принял решение срочно построить ветку от станции Рубежное до разъезда Огородный. Эта ветка соединяла направления Купянск — Рубежное и Валуйки — Кондрашевская и давала выход застрявшим эшелонам. Строили ветку части 1-й гвардейской железнодорожной бригады и 29-й отдельной железнодорожной бригады. Когда стройка уже завершалась, немцы прорвали нашу оборону в районе Лисичанска. Пришлось прекратить строительство, занимать оборону и ставить заграждения на только что построенных участках».

Полковник А. А. Коршунов был начальником ВОСО (служба военных сообщений) Юго-Западного фронта.

Учитывая, что от Рубежного до Лисхимстроя железнодорожный путь существовал, речь шла по сути о дороге от Лисхимстроя до Огородного.

Решение на совещании у Баграмяна было принято 30 июня, а строительство должны были закончить 12 июля. За 12 дней построить железную дорогу длинной в 60-65 км было невозможно. Тому же Кабанову в 1943 году на строительство 95 км рокады Старый Оскол – Ржава понадобилось 32 дня. Что тогда считалось выдающимся достижением, за которое ему присвоили звание Героя Социалистического труда.

Логично предположить, что до 30 июня значительный объем работ по строительству железнодорожной ветки Лисхимстрой-Огородный уже был выполнен.

Так что есть все основания утверждать, что железнодорожную ветку, которая в 1942 году должна была прийти в Лисхимстрой, действительно строили. Но не там, где ее описывали в многочисленных публикациях северодонецкие авторы.

15 октября 1941 года была принята директива ставки ВГК №00301[15], которая предусматривала отступление частей РККА на линию Касторная-Купянск. В этом случае войска 12-й армии Южного фронта, дислоцированной в районе Лисичанска, и 9-й и 38-й армий Юго-Западного фронта остались бы без железнодорожного сообщения.

Тогда, вероятно, и было принято решение построить железнодорожную ветку вдоль левого берега Северского Донца в сторону Лисичанска – от разъезда Огородный до поселка Лисхимстрой. С целью организации снабжения войск со стороны станции Миллерово, через станции Кондрашевская и Ольховая. Были проведены подготовительные работы.

Но очень скоро наступление немцев выдохлось, и фронт остановился значительно западнее рубежа, предусмотренного директивой ВГК №00301. Как видно из приведенной выше карты боевых действий, линия фронта на большом протяжении проходила вдоль русла или вблизи левого берега Северского Донца. И железные дороги Валуйки-Купянск-Лисичанск и Купянск-Святогорская-Красный Лиман де-факто стали рокадами.

Зимой 1941/1942 года ситуация на фронте стабилизировалась, и строительство железнодорожной ветки Огородный-Лисхимстрой потеряло актуальность. С ней можно было не спешить. Тем более, что весенний паводок 1942 года был поздним и многоводным, а часть новой дороги должна была проходить по пойменным землям, подтопленным паводковыми водами. Строительство началось (продолжилось) вероятно в мае, когда земля подсохла. И когда резко возросла надобность в такой рокаде.

В мае 1942 года началась крайне неудачная для РККА Харьковская наступательная операция, закончившаяся катастрофой. Контрнаступление немецкой армии развивалось стремительно, и 26 июня 1942 года они заняли Купянск.

37-я армия, заменившая 12-ю на фронте в районе Лисичанска, осталась без железнодорожной связи с тыловыми районами. А на дороге между станциями Сватово и Купянск было заблокировано большое количество железнодорожного подвижного состава с военным имуществом.

8 июля 1942 года в штаб Южного фронта передали распоряжение начальника Генерального штаба Александра Василевского^{^[16]} об организации обороны по восточному берегу реки Красная. Что, цитата: «… дает нам возможность удерживать Лисичанский обвод и подготовить эвакуацию промышленных селений и городов, кроме того, к Лисичанску мы подводим железную дорогу, которая будет готова 12.7, что дает нам возможность вывести свыше 2500 вагонов, 117 паровозов и другого ценного оборудования».

Боевым распоряжением штаба Южного фронта №0340 от 6 июля 1942 года командарму 37-й армии было приказано, цитата: «Полностью эвакуировать все мужское население, способное носить оружие, передав его в армейский запасной полк. Эвакуировать скот колхозов и совхозов. Подготовить эвакуацию оборудования предприятий Рубежная, Пролетарск, Лисичанск, Верхнее, Нижнее. Весь оставшийся подвижный состав и паровозы перевести на ветку и пути Лисхимстроя[17]».

В штабе Южного фронта знали, что наступление 1-й танковой армии Вермахта на Лисичанск было назначено на 7 июля. Но рассчитывали сдержать его, опираясь на естественные препятствия – реки Северский Донец и Красная. А железнодорожная ветка Лисхимстрой – Огородный, строительство которой в это время продолжалось, послужила бы и для снабжения войск, и для эвакуации оборудования промышленных предприятий.

Но удержатся на левом берегу этих рек РККА не удалось. И уже 11 июля немецкие войска заняли Лисхимстрой.

Построить железнодорожную ветку не успели. Потому и не было о ней победных реляций для широкой общественности. Таких, какие были, к примеру, о Волжской рокаде. Или о дороге Старый Оскол-Ржава.

Строительство железнодорожной ветки Лисхимстрой-Огородный стало одним из многих забытых на уровне государства эпизодов большой войны.

Но местные жители о ней помнили. Не всегда точно. Время подчас зло шутит с нашими воспоминаниями, искажая их. Эти воспоминания и породили легенду о том, что в 1942 году была построена железнодорожная ветка Лисхимстрой-Новоайдар. По которой с Лисичанского азотно-тукового комбината якобы вывозили оборудование.

[1] Зинов А.А. Лисхимстрой в годы войны. Северодонецк, 1995г

[2] 70 славных лет Агафонов А.И., Алтухова А.В., Бутов В.В., Васильева О.В., Гордей Л.И., Перцовский С.А., Потапов А.А. Титаренко В.П. Северодонецк, Луганской: 2004. - 300с

[3] Титаренко В.П. Как рождался Северодонецк. https://sd.ua/media/gorod_history

[4] Малиновский Антон. Северодонецк во Второй мировой войне. https://www.06452.com.ua/news/2750461/severodoneck-vo-vtoroj-mirovoj-vojne

[5] http://militera.org/maps/chrono/1900-1949/1942/m24721/

[6] Директива ставки ВГК №004165 командующему войсками Юго-Западного фронта об обороне железной дороги Касторное-Лисичанск. https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/198753

[7] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/328321

[8] Каленюк С.П. Залізнична станція Сєвєродонецьк. http://sever.lg.ua/2017-01-28-20444

[9] Владимир Корниенко. Знать и помнить. https://proza.ru/2013/12/07/697

[10] Каленюк С.П. Лисхімстрой на Сєверо-Донецькій залізниці. https://sd.ua/news/12865

[11] https://retromap.ru/m14194342

[12] Пинчук А. М. «1-я отдельная, гвардейская ордена Кутузова Варшавская железнодорожная бригада». Коростень, «Триада С», 2011. - 196 стр. https://1ождбр.рф/izdania/Железнодорожная%20бригада.pdf

[13] http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21313.460;wap2

[14] Кабанов П. А. Стальные перегоны. — М.: Воениздат, 1973. – 326 с. http://militera.lib.ru/memo/russian/kabanov_pa/index.html

[15] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/251207

[16] ЦАМО, ф.228, оп.701, д.1024, л.18, https://don1942.ru/svedeniya-iz-arkhiva-oborony/item/dokumenty-yuzhnogo-fronta-do-16-iyulya-1942

[17] ЦАМО, ф.224, оп.774, д.7, л.240, https://don1942.ru/svedeniya-iz-arkhiva-oborony/item/dokumenty-yuzhnogo-fronta-do-16-iyulya-1942

Глава 7. Июль 1942 года: начало битвы за Лисичанск

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 20:55:55 GMT

Поселок Лисхимстрой был занят войсками немецкой 1-й танковой армией 11 июля 1942 года в ходе операции «Клаузевиц». Которую в советской военной истории называли Донбасской оборонительной операцией 1942 года. Перед Лисичанском в обороне находилась 37-я армия РККА - на хорошо подготовленных позициях, численностью 55 тысяч бойцов. За неделю боев она потеряла больше 30 тысяч человек, и откатилась за пределы Ворошиловградской (Луганской) области.

Эти события довольно подробно описаны в Журнале боевых действий группы армий «А» за июль 1942 года[1] и в исследовании Владимира Корниенко[2]. Эти два источника (немецкий и отечественный) неплохо коррелируют между собой. И в деталях существенно отличаются от данных источника[3], который автор использовал раньше.

Оперативный замысел ставки ВГК по защите западной части Ворошиловградской области после харьковской катастрофы был изложен в поручении начальника Генерального штаба РККА Александра Василевского командованию Южного фронта[4]. Ставка планировала организовать оборону по левым берегам рек Северский Донец и Красная.

В направлении Лисичанска в рамках этого стратегического замысла действовала 37-я армия, включавшая 102-ю, 218-ю, 230-ю, 275-ю, 295-ю стрелковые дивизии, 4-й гвардейский артиллерийский полк, и 168-й артиллерийский полк, 727 полк ПТО и 37-й батальон ПТР. Дивизии были полностью укомплектованы живой силой, на 5 июля 1942 года их численный состав составлял: 102-я стрелковая дивизия – 12639 человек; 230-я – 9929; 275-я – 10168; 295- я – 9765[5].

Общая численность армии составляла 55636 человек. Согласно справки начальника отдела укомплектования 37-й армии, на вооружении было 1085 ручных и станковых пулеметов, 294 пушек и гаубиц, 831 минометов[6]. Армия имела 171 автомобиль ГАЗ-АА, 54 автомобиля ЗИС-5, 989 пароконных повозок.

Передний край обороны армии имел протяженность 55 км и проходил через населенные пункты, освобожденные во время Барвенково-Лозовской наступательной операции: Кривая Лука, Резниковка, Выемка, Николаевка. На левом фланге 37-й армии располагались части и подразделения 12-й армии, стык находился в районе населенных пунктов Горское и Орехово. На правом фланге действовала 9-я армия Юго-Западного фронта, стык находился в районе Красного Лимана (Лимана).

Передний край 37-й армии был укреплен - имелось 42 км проволочных заграждений, установлено 12 тысяч противопехотных и 4 тысячи противотанковых мин.

В тылу 37-й армии находился 74-й УР (укрепленный район), протянувшийся от села Кряковка, через Новоахтырку, Чабановку до села Федчино.

Глубина обороны 37-й армии составляла 30 км.

Штаб 37-й армии 8 июля 1942 года находился в Новоахтырке.

За две недели до начала немецкого наступления ставка ВГ заменила командующего 37-й армии – вместо генерал-лейтенанта А. И. Лопатина командующим был назначен генерал-майор П. М. Козлов[7]. Что могло быть одной из причин будущего провала в управлении войсками армии во время отступления. Впрочем, действия командования Южного фронта тоже были достаточно противоречивыми.

37-й армии РККА противостояла 1-я танковой армии Вермахта, командующий Эван фон Клейст.

В мае 1942 года немецкий Генштаб принял решение разделить группу армий «Юг», для чего был создан штаб новой группы армий «А». Которая во время летнего наступления Вермахта должна была действовать в Крыму, в Приазовье и на территории Сталинской (Донецкой) и Ворошиловградской (Луганской) областей. Линия разграничения с группой армий «Юг» (в июле она была названа группой армий «В»)- Андреевка, Тарасовка, Белолуцк, Кантемировка.

7 июля 1942 года в состав группы армий «А» входили 1-я танковая армия, 11 и 17 армии Вермахта, группа фон Витерсхейма, 8-я итальянская армия и 3-я румынская армии.

11-я армия действовала в Крыму, 17-я армия – на участке от Азовского моря до Попасной, 1-я танковая армия – от Попасной до Купянска.

Командующим группы «А» был назначен генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист.

Согласно плана операции «Клаузевиц» войска 1-й танковой армии были разделены на три оперативных группы.

В группу фон Витерсхейм входили 14-й танковый корпус и 4 армейский корпус, 94-я и 371-я пехотные дивизии, эта группа располагалась на правом фланге армии. Она должна была форсировать Северский Донец в районе Боровского и дальше двигаться на Ново-Айдар.

3-й танковый корпус и 11-й армейский корпус, 76-я и 295-я пехотные дивизии, 1-я горнострелковая дивизия располагались в центре, они входили в группу фон Макензин. Группа должна была наступать с двух сторон Лисичанска, и дальше на Старобельск.

На левом фланге армии, от Красного Лимана до Купянска, должны были наступать на широком фронте в восточном направлении 44-й армейский корпус и 6-й румынский армейский корпус.

Командование Вермахта планировало начать операцию «Клаузевиц» 11 июля 1942 года, с наступления 1-й танковой армии на Лисичанск. Спустя два дня должно было начаться наступление 17-й армии на Ворошиловград (Луганск).

Эти планы были нарушены в связи с успехами немецкой группы армий «В», которая прорвала правый фланг Юго-Западного фронта РККА на большую глубину. Немецкие войска продвинулась на 180 км, 6 июля форсировали реку Дон в районе Воронежа, и затем повернули на Миллерово. 7 июля 4-я танковая армия Вермахта форсировала реку Калитву в районе Россоши и захватила в неповрежденном состоянии мост. Продолжив быстрое движение вперед.

Армии правого фланга Южного фронта и левого фланга Юго-Западного фронта оказались под угрозой окружения. Ставка ВГК приказала в ночь с 6 на 7 июля отвести войска 9-й армии с позиций возле реки Оскол на левый берег реки Красная. К 18 часам 8 июля этот приказ был выполнен[8].

6 июля в 19 часов штаб Южного фронта боевым распоряжением №0340 приказал командующему 37-й армии отвести войска правого фланга на линию устье реки Красная, Белогоровка, Волчеяровка, Николаевка, приказ подлежал выполнению до 8 июля[9]. Так обеспечивалась непрерывность боевых построений 37-й и 9-й армий.

Передовые позиции армии западнее реки Бахмутка, в районе станции Яма (Северск) и Раздоловка с 10 апреля 1942 года занимала 295-я стрелковая дивизия[10], она была отведена за Северский Донец и заняла позиции по левому берегу реки Боровая. Были оставлены хорошо оборудованные и обжитые войсками позиции, а на первой линии оказалась 275-я дивизия. Которая до этого находилась на второй линии.

Приказ командования 37-й армии был отдан поздно вечером и был неожиданным для подразделений. Исполнение приказа началось только утром, поэтому движение отходящих войск происходило днем, под артиллерийским огнем. На старых позициях остались по батальону прикрытия, которые отошли вечером 8 июля. В журнале боевых действий группы «А» 7 июля было записано, что окопы советских войск практически пусты.

Но педантичные немцы не начали атаку, пока не поступил приказ о наступлении. И в этот раз плохо организованный отход 37-й армии оказался успешным.

В результате перемещений предыдущего дня, по ситуации на вечер 8 июля войска 37-й армии были выстроены в две линии. Первую, находившуюся на правом берегу Северского Донца, занимали 275-я и 102-я стрелковые дивизии. 275-я дивизия занимала рубеж Привольное-Шипилово-Белогородка-Мессарош, а 102-я стрелковая дивизия - Мессарош-высота 234-станция Светланово.

Селение Мессарош сейчас не существует, в семидесятые годы ХХ века его жителей отселили в город и на его месте построили Лисичанский нефтеперерабатывающий завод.

Вторую линию обороны 37-й армии занимали 2 стрелковые дивизии. 230-я дивизия - вдоль левого берега Северского Донца от Ново-Сиротино до Светличного. А 295-я стрелковая дивизия - вдоль левого берега Боровой от Ново-Сиротино до Епифановки.

В тылу обороны армии находились оборудованные и занятые уровскими батальонами позиции 74-го УРа.

При таком глубоко эшелонированном и опирающемся на естественные препятствия построении армии, насчитывавшей свыше 50 тысяч бойцов, можно было ожидать, что немецкие войска будут остановлены надолго.

Увы, «странные» действия штабов фронта и армии продолжались: восьмого июля 1942 года в 19:30 штаб Южного фронта боевым распоряжением 0345/ОП приказал командарму 37-й армии сосредоточить 230-ю стрелковую дивизию в районе Боровское, Аскалановка, Боброво[11]. В результате левый берег Северского Донца от Ново-Сиротино до Боровского остался без войскового прикрытия.

Убедившись, что советские войска на левом фланге 1-й танковой армии отступают, Вильгельм Лист отдал приказ начать наступление утром 9 июля. С целью недопущения организованного отступления войск Южного и Юго-Западного фронтов и их разгрома в междуречье Северского Донца и Дона.

В течении 8 июля немецкие войска заняли оставленные 275-й дивизией позиции, и провели несколько локальных атак. Группа фон Макензин правым флангом силами 76-й пехотной дивизии заняла высоты в 3 км юго-западнее Мессарош. А группа фон Витерсхейм силами 94-й пехотной дивизии заняли холмы севернее Нырково.

Ночью подразделения 102-й дивизии безуспешно контратаковали силами до роты, пытаясь отбить у немцев позиции у Ныркова. Те, в свою очередь, продвинулись севернее станции Венгеровка. Советские войска безуспешно контратаковали здесь силами до полка.

9 июля 1942 года начались ожесточенные бои вдоль всей линии фронта перед Лисичанском. Немцы использовали большое количество танков, которых в 37-й армии не было вовсе – накануне наступления противника единственная в армии 121-я танковая бригада была передана в 12-ю армию.

В течении первого дня наступления группа фон Макензин имела небольшие успехи против только что окопавшихся подразделений 275-й дивизии - были заняты населенные пункты Мессарош, Верхне-Каменка и высоты по обе стороны Золотаревки. Белогоровку, Золотаревку, Григорьеву бойцы 275-й стрелковой дивизии отстояли. Действия группы фон Витерсхейм против 102-й стрелковой дивизии остались безрезультатными. Но давление было большим, и вечером на усиление стыка между 102-й и 275-й дивизий был направлен 986 стрелковый полк 230-й дивизии, а 275-й дивизии был придан стрелковый батальон из 295-й дивизии.

По данным советских источников, в первый день боев немецкая 1-я танковая армия якобы потеряла убитыми и ранеными до 4 тысяч бойцов и подбитыми или поврежденными до 100 танков. Потери 37-й армии составили до 700 человек и до 20 орудий. Данные о немецких потерях, возможно, преувеличены. Но фактом является то, что 9 июля 1942 года советские дивизии сдержали наступление 1-й танковой армии Вермахта.

[1] ЦАМО, ф.500, оп.12462, д.196, https://don1942.ru/svedeniya-iz-arkhiva-oborony/item/zhurnal-boevykh-dejstvij-gruppy-armij-a-za-iyul-1942-goda-i-pervye-4-dnya-avgusta

[2] https://1ua.com.ua/Vladymyr.Kornyenko/forum/ua/2/0

[3] https://rkkawwii.ru/division/230sdf2

[4] ЦАМО, ф.228, оп.701, д.1024, л.18, https://don1942.ru/svedeniya-iz-arkhiva-oborony/item/dokumenty-yuzhnogo-fronta-do-16-iyulya-1942

[5] Корниенко. Владимир. Пять дней войны. На Лисичанском направлении. https://proza.ru/2013/04/02/566

[6] ЦАМО, ф.37А, оп.8939, д.16, л.339, https://don1942.ru/oborona-sovetskikh-vojsk-v-nizhnem-techenii-dona-letom-1942-goda/item/otkhod-yuzhnogo-fronta

[7] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/214637

[8] ЦАМО РФ, ф.16, оп.1072, д.7, л.75-83

[9] ЦАМО, ф.224, оп.774, д.7, л.240

[10] http://rkkawwii.ru/division/295sdf2

[11] ЦАМО, ф.224, оп.774, д.7, л.241

Глава 8. 11 июля 1942 года: немецкие войска захватили Лисхимстрой. Глава 9. Герой Советского Союза Василий Михайлович Федоренко

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 20:54:21 GMT

10 июля в 1:15 была издана директива №170490 Ставки ВГК об отводе правого крыла Южного фронта на рубеж Новая Астрахань, Трехизбенка, Черкасское[1]. Это рубеж 74-го УРа. Но 102-я и 275-я стрелковые дивизии на левый берег Северского Донца отведены не были, вместо этого в 1:30 из штаба Южного фронта в штаб 37-й армии поступил приказ об отводе войск на рубеж шахта Томаша (Томашовка)-Березовский-Мало-Рязанцево-Фигоровка-Рай-Александровка-Персияновка-станция Светланово. Приказ был доведен в подразделения в 4:00, и отвод производился в светлое время суток. Войска отошли на 5-6 км, оставив оборудованные позиции и заняв необорудованные. Маневр продолжался до 8 утра.

Из штаба Южного фронта в штаб Юго-Западного фронта в 4:30 была направлена информация: «Решение ВС ЮФ на ближайший период таковы: в ночь с 9 на 10.7 37 армия отводится на Лисичанский обвод с задачей его прочного удержания в течение дня 10.7. Остальные армии обороняют прежние рубежи. В ночь с 10 на 11.7 правое крыло фронта - 37А отводится на рубеж (Ново-Астрахань зачеркнуто) (дописано Федчин), Ново-Ахтырское, (дописано Трехизбенка); 12А - соответственно отводится на Ворошиловградский сектор рубежа «К»[2].

Еще до этого, в 23 часа 9 июля дивизионная артиллерия 275-й стрелковой дивизии была отведена за Северский Донец.

Эти решения штабов обрекли 275-ю дивизию на разгром.

В течении утра 10 июля немцы производили воздушную разведку и знали о действиях и расположении этой дивизии.

В 8 утра батальон пехоты в сопровождении 35 танков атаковал в направлении Белогоровка-Березовский-Пролетарск. И смял боевые порядки полков, залегших без окопов и практически без средств ПТО. Под удар попал штаб дивизии, который в результате потерял управление войсками. Началось паническое отступление бойцов к переправам, которые бомбила немецкая авиация. В результате до 30% бойцов дивизии не смогли переправиться и сдались в плен. Лагерь для военнопленных был устроен немцами в Лисичанске в районе шахты Войкова.

«На плечах» отступающих красноармейцев передовые подразделения 76-й немецкой дивизии переправились на лодках через речку и создали плацдарм в районе хутора Синецкий. Где немецкие саперы сразу начали строить переправу.

22-я танковая дивизия Вермахта вышла на берег Северского Донца возле железнодорожного моста, 14-я танковая дивизия возле шахты Томаша (Томашовка), 295-я пехотная дивизия – у Привольного.

В архивах имеется много документов о происходившем в Лисичанске 10 июля 1942 года. С сильно преувеличенными данными по количеству атакующих немецких танков. Одно из сообщений: «Перед 37 армией противник в ночь на 9.7 активизировал свои действия. Силою до пехотного полка и 100 танков повел наступление с рубежа Выемка, Берестовая в общем направлении на Пролетарск, Лисичанск, Верхнее»[3].

Другое сообщение - разветсводка №192 к 8.00 11.7.42 штаба ЮФ: «Противник до пд при поддержке до 70 танков и авиации с 8.00 возобновил наступление с рубежа: Белогоровка, Золотаревка в общем направлении на Лисичанск и к 13.00 передовыми частями вышел на рубеж: Рожа, что западнее шахта Томаша, свх.Горняк №3, выс.122,2, Сехменевка, Волчеяровка №2, выс.192,8 (1км западнее Мал.Александровка), выс.204,6 (1 км западнее Рай-Александровка), свх.Врубовка, роща, что восточнее Венгеровка, будка у ст.Светланово. По непроверенным данным в 16.00 в Лисичанске уличные бои.

Боем, разведкой и наблюдением установлено: в 8.30 до 20 танков противника из Белогоровка повели наступление на Березовский, в то же время до 50 танков и до батальона пехоты сосредоточились в роще, что 4км западнее Березовский. В 9.00 отмечено выдвижение танков неустановленной численности из Берестовая на Мессарош. 12.00 до батальона пехоты и до 30 танков противника прорвались через выс. 203,4 (2 км севернее Мало-Рязанцево) и вышел к линии ж/д Пролетарск - Лисичанск. Основная группировка пехоты противника в 13.00 отмечена в Золотаревка, Мессарош, Михайловка».[4]

Житель Пролетарска – очевидец - так описывал происходящее: «После сильной бомбардировки города 10 июля 1942 года на улицах появились немецкие танки. Шли они со стороны Приволья. Затем мимо завода повернули в сторону железнодорожного моста через Донец. Перед балкой Рубежной одна танкетка кем-то была подожжена. Остальные танки только подошли к мосту, как он был взорван[5]».

К 16 часам 10 июля территория Лисичанска, Пролетарска, Томашовки и Привольного были захвачены, немцы начали строительство переправ.

К этому времени 230-я дивизия уже двигалась к 74-му УРу, и на левом берегу Северского Донца не было подразделений прикрытия – переправе войск группы фон Макензен через Северский Донец никто не препятствовал.

А вот 102-я стрелковая дивизия в течении 10 июля удержала позиции на рубеже Волчеяровка-Рай-Александровка-Персияновка, и в ночь на 11 июля организовано переправилась на левый берег Северского Донца.

Во второй половине дня 10 июля командование 37-й армии приняло решение срочно отвести 295-ю и 230-ю стрелковые дивизии на позиции 74-го УРа. А разбитую 275-ю дивизию собрать на правом фланге фронта за УРом.

На следующее утро, 11 июля, передовые подразделения 1-й танковой армии без каких-либо препятствий прошли через Лисхимстрой, преследуя отходящие советские войска. Никаких боев в поселке в этот день не было, все войска 37-й армии в это время отступали на север.

Командование 37-й армии продолжало отдавать нереалистичные приказы, а подчас и вовсе теряло контроль над ситуацией. Так, согласно приказу, 102-я стрелковая дивизия, которая оставалась на позициях на правом берегу Северского Донца весь день 10 июля, должна была оставить их в ночь на 11 июля и к 12 июля сосредоточиться в районе Михайлюков. Это означало покрытие расстояние в 80 км, включая 20-25 км бездорожья по сыпучим пескам. Учитывая, что большая часть военнослужащих перемещались тогда пешком, это была заведомо невыполнимая задача.

Полки 102-й дивизии двигались днем, по пустынной местности, где не было возможности укрыться. И подверглись жестокой бомбардировке немецкой авиацией. Два полка были рассеяны. Кроме того, бойцы двое суток не получали продовольствие, поскольку была нарушена работа тылов. Температура воздуха во время дневного марша превышала 30 градусов.

К вечеру 11 июля дивизия потеряла боеспособность, значительная часть бойцов попали в плен немецких моторизованных подразделений, которые ее преследовали.

Вот такой нелепый разгром на марше дивизии, которая 9 и 10 июля успешно отбивала атаки танковых частей Вермахта. И трагическая страница в истории Казахстана – эта дивизия была сформирована в Чимкенте.

Два полка 295-й стрелковой дивизии, уставших после марша, в 12 часов дня были остановлены командованием в трех километрах до укреплений 74-го УРа. В поле. Подразделения не окопались. В 16 часов они были атакованы 30 танками и батальоном мотопехоты противника и разгромлены.

275-я стрелковая дивизия потеряла на переправе через Северский Донец и на марше 11 июля четыре тысячи человек.

В наилучшей ситуации оставалась 230-я стрелковая дивизия, которая отступила раньше других и уже с утра 11 июля заняла позиции на 74-м УРе. В этот день с противником она не контактировала. Но 12 июля позиции дивизии атаковала 16-я танковая дивизия Вермахта. Немцы прорвали центр обороны, и затем окружили находившийся на правом фланге 990-й стрелковый полк. Который был практически полностью уничтожен[6].

230-я дивизия отступала затем через Ворошиловград (Луганск) к Дону, теряя личный состав и целые подразделения. И если 30 июня 1942 года в ее составе было 9660 бойцов, то 30 июля в дивизии оставалось 200–300 штыков. 14 августа 1942 года 230-ю стрелковую дивизию расформировали.

Это дивизия, которая с начала ноября 1941 года и по 10 июля 1942 года обороняла подступы к Лисичанску, обороняла поселок Лисхимстрой.

Не лучше была ситуация и с другими армиями. И с Южным фронтом в целом. 12 июля командующий фронтом Малиновский докладывал по прямому проводу Сталину, что не имеет связи с 9-й и 38-й армиями с 11 июля, а связь с 37-й армией была прервана 12 июля в 10 часов[7]. На это время армия имела приказ отойти на рубеж Ново-Александровка, Ново-Айдар, Гричишкино, а на утро 13 июля – Беловодск, Свято-Дмитриевка, Трехизбенка[8]. Что значительно севернее 74-го УРа.

Но немецкие танковые и механизированные части наступали быстрее, чем отступали советские.

Всего с 10 по 13 июля 37-я армия потеряла 30215 человек, или 65% состава. Большая часть из которых попали в плен. Было потеряно, также, 75-80% вооружения и снаряжения.

Вот что написал своем дневнике о пребывании в Лисхимстрое в июля 1943 года Василий Савченко, комиссар 839-го отдельного армейского разведывательного артиллерийского дивизиона 37 армии[9]:

«7 июля. Частям армии приказано в ночь на 7 июля отойти назад и занять линию обороны восточнее станции Яма (АС - станция Северск). Дивизиону приказано сосредоточиться в районе Новосиротино и ждать дальнейших распоряжений. По причине бездорожья мы из Новосиротино переехали в Воеводовку.

8 июля. Принимаем с Григорьевым решение перебазироваться в Лисхимстрой, а все ненужное имущество отправить в Новоахтырку с трактором. Лисхимстрой кипит эвакуируемым населением. Усталые люди прощаются со своими близкими, у каждого большое горе и слезы на глазах. Сердце сжимается при виде этой картины. За что страдает народ?

9 июля. Обстановка немного усложняется. Враг стремится прорваться к Лисичанску. Идет бой. Орудия 4-го гвардейского артполка бьют из Новосиротино через Лисичанск - Пролетарск. Противник близко.

10 июля. Лисхимстрой. Стоим в районе парка. Противник непрерывно бомбит город Лисичанск. Артиллерия противника из района Пролетарск обстреливает Лисхимстрой. Наше пребывание здесь бесполезно. Выезжаем по единственной разбитой песчаной Ново-Айдарской дороге в Орехово. Лисичанск и Верхнее горят, объяты дымом и пламенем. Я и Григорьев стоим на холме и наблюдаем. Это ужасное, жалкое и неприятное зрелище. Григорьев зафотогррафировал пожар одного из заводов в городе Верхнее» (конец цитаты).

10 июля высокий деревянный мост через Северский Донец между Павлоградом и Лисичанском, построенный в 1937 году, был сожжен советскими саперами. Был взорван и железнодорожный мост через Северский Донец между Рубежным и Пролетарском. На азотно-туковом комбинате саперы взрывали цеха. Видимо не очень успешно, поскольку впоследствии работы по демонтажу оборудования здесь продолжались.

На рисунке слева фрагмент карты Воронежско-Ворошиловградской оборонительной операции, июнь-июль 1942 года[10], с указанными на ней действиями 37-й армии РККА и 1-й танковой армии Вермахта.

[1] ЦАМО, ф.48а, оп.3408, д.71, л.484

[2] ЦАМО, ф.224, оп.760, д.368, л.430

[3] ЦАМО, ф.228, оп.709, д.523, л.248

[4] ЦАМО, ф.224, оп.774, д.15, л.462

[5] https://waralbum.ru/community/modern/94/paged/5/

[6] http://www.polk.ru/forum/index.php?showtopic=2359

[7] ЦАМО. Ф. 96а. Оп. 2011. Д. 26. Л. 146—150, https://don1942.ru/istochniki/item/rusarhiv

[8] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/214686

[9] https://corpus.prozhito.org/notes?diaries=%5B2335%5D&diaryTypes=%5B1%5D&offset=150

[10] https://hamster02.narod.ru/061.jpg

Глава 9. Герой Советского Союза Василий Михайлович Федоренко

Герой Советского Союза Василий Михайлович Федоренко[1] родился 6 июня 1925 года в селе Демьяновка Белокуракинского района Луганской области. С 1930 года жил в Лисичанске. Улица, на которой он жил, теперь носит его фамилию. В Лисичанске он окончил семилетку (школу), работал в артели «Листранс». С июля 1942 года по февраль 1943 года находился на оккупированной территории. Согласно данным воинского учета, был призван в армию 6 февраля 1943 года Лисичанским военкоматом[2]. То есть в день, когда в Лисичанск вошли советские войска. Был зачислен стрелком первого стрелкового батальона 185-го гвардейского стрелкового полка 60-й гвардейской стрелковой дивизии.

С 26 февраля 1943 года участвовал в 180-километровом марше дивизии вдоль реки Северский Донец. 28 февраля дивизия переправилась через реку восточнее города Изюм и заняла оборону.

С 13 августа по 22 сентября 1943 года В. М. Федоренко в составе 60-й гвардейской стрелковой дивизии принимал участие в Донбасской наступательной операции, в ходе которой дивизия 18 сентября освободила город Павлоград, ей было присвоено имя Павлоградской. В конце сентября дивизия вышла к Днепру.

22 сентября 1943 года В. М. Федоренко получил первую награду.

Согласно наградному листу[3], первый номер ручного пулемета 1-го стрелкового батальона В. М. Федоренко в наступательном бою 7–8 сентября возле станции Черкасская шел в первых рядах со стрелками и огнем своего пулемета уничтожил 20 солдат и офицеров противника. Награда – медаль «За отвагу».

12 октября 1943 года Федоренко был награжден орденом Красной Звезды. Согласно наградного листа[4] 1 октября 1943 года, во время атаки противника, В. М. Федоренко подпустил пехоту противника на 40-50 метров и огнем из пулемета отбил контратаку. Уничтожил 15 солдат противника.

С 10 по 14 октября В. М. Федоренко в составе 60-й стрелковой дивизии участвовал в Запорожской операции[5], в ходе которой был ликвидирован немецкий плацдарм на левом берегу Днепра, освобождён город Запорожье (14 октября 1943 года) и спасена от разрушения плотина Днепрогэса.

20 ноября 1943 года он был награжден орденом Богдана Хмельницкого 3-й степени. Согласно наградному листу[6], 13 октября 1943 года В. М. Федоренко первым ворвался на высоту 126,9, где уничтожил до 10 солдат и офицеров противника и захватил станковый пулемет.

Особо отличился В. М. Федоренко при форсировании Днепра. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 года за мужество и героизм, проявленные в битве за Днепр, красноармейцу Федоренко Василию Михайловичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В наградном листе написано[7] (пунктуация первоисточника): «Товарищ Федоренко успешно форсировал реку Днепр, в ночь с 25 на 26 ноября 1943 года, следуя в боевых порядках, своим личным примером увлекал бойцов роты, на отлично выполнил боевое задание командования.

При овладении хут. Нов.Алексеевка и Удел.Николаевский тов. Федоренко в составе штурмовой группы догонял убегающего врага и беспощадно уничтожал его очередями из автомата, находясь всегда впереди своих боевых порядков тов. Федоренко способствовал успешному овладению опорных пунктов противника лично сам за два дня боев уничтожил до 40 солдат и офицеров противника».

26 октября 1943 года Василий Федоренко был ранен и проходил лечение в дивизионном медсанбате.

После излечения В. М. Федоренко принимал участие в боях по освобождению Правобережной Украины.

В апреле 1944 года в бою под Одессой - новое тяжелое ранение.

После госпиталя был направлен в Бердичевское военное пехотное училище, которое располагалось в городе Тамбов. Окончил его в 1945 году.

30 июня 1947 года младший лейтенант В. М. Федоренко был уволен в запас.

После демобилизации жил в Северодонецке. Окончил Старобельский техникум механизации сельского хозяйства. Десять лет трудился на автобазе начальником автоколонны. Затем, вплоть до выхода на пенсию в 1988 году, возглавлял участок автокранов в управлении механизации концерна «Ворошиловградхимстрой».

В 1988 году вышел на пенсию. Умер 21 ноября 2004 года.

29 апреля 2005 года улица Парижской коммуны в Северодонецке была переименована в улицу Федоренко[8].

[1] https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero84083045/

[2] https://pamyat-naroda.ru/heroes/kld-card_uchet_officer2025530/

[3] https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie26627705/

[4] https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie19170690/

[5] https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=13519

[6] https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie19246317/

[7] https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie18714969/

[8] Малиновский Антон. История улиц Северодонецка. Часть 1. https://www.06452.com.ua/news/2736919/istoria-ulic-severodonecka-cast-1

Глава 10. 1942 год: Лисхимстрой в оккупации

Istorik — Mon, 10 Feb 2025 20:52:41 GMT

Оккупация поселка Лисхистрой продолжалась 6 месяцев и 21 день, с 11 июля 1942 года по 31 января 1943 года. Это достоверная информация. Что же касается других обстоятельств жизни жителей поселка в тот период, то к такой информации стоит относиться критически. Поскольку документальных источников практически нет, а тема чрезвычайно идеологизирована.

Это касается и вопроса, сколько людей жили в то время в Лисхимстрое. В издании «Історія міст і сіл УРСР[1]» утверждалось, что во время оккупации в поселке проживали 120 человек. Аналогичная информация приводилась и в русскоязычном аналоге этого издания[2]. В более поздних трудах, например[3], тоже писали о 120, но уже не людей, а семей.

Валентин Титаренко, который был более строгим в изложении фактов, эту информацию не использовал. Нет ее и в солидном издании «70 славных лет». Не случайно – вероятность достоверности этого числа невысока.

Факты, в достоверности которых нет уверенности, следует соотносить с другими фактами, более достоверными. Проверять, не противоречат ли они им.

На начало войны в Лисхимстрое было 50 капитальных 12-квартирных домов[4]. Это 600 квартир. Квартиры были с индивидуальным печным отоплением и с «удобствами во дворе». Так что жить в них можно было даже при отсутствии электричества. И большая часть этих домов стоят и сегодня, они уцелели. Тем более, что большая часть разрушений в поселке должна была приходиться не на период до и во время оккупации, а с марта по сентябрь 1943 года. Когда линия фронта проходила по Северскому Донцу, и Лисхимстрой обстреливали из артиллерии.

Трудно себе представить, чтобы во второй половине 1942 года в поселке оставались сотни незаселенных квартир. В то время, когда в окружающих селах и городах были разрушены тысячи домов.

Еще один достоверный факт – в марте 1943 года производилась эвакуация жителей поселка в Чабановку и в другие села Старобельского района. Кого могли эвакуировать, если в Лисхимстрое проживали чуть больше 100 жителей?

Так что 120 жителей или 120 семей – это полет фантазии авторов. Точное количество мы не знаем и никогда не узнаем. Не было тогда такого учета.

Но свободные (брошенные) квартиры в Лисхимстрое во время оккупации действительно были. Так, первый врач поселка Анна Федоровна Чижикова вспоминала, что не смогла уехать в эвакуацию, поскольку попала в окружение. И когда вернулась в Лисхимстрой, то поселилась в свободной квартире на нынешней улице Танкистов[5]. Она же позднее эвакуировалась в Чабановку, когда немцы повторно заняли Лисичанск в марте 1943 года.

Еще один широко растиражированный миф – о якобы царившем повсеместно терроре оккупантов. Подобные утверждения появились еще во время войны. Тогда это было объяснимо, врага нужно демонизировать. Для поднятия боевого духа. Но таких утверждений стало еще больше в послевоенной советской прессе и в специальных изданиях. И мы, дети шестидесятых, когда играли, своих называли нашими, а не своих – немцами. Когда в 1974 году я работал на северодонецком «Азоте» в цехе Л-8 в одной смене с немецким рабочим из BASF (в смене были трое совсем молодых северодончан и очень крупный добряк-немец средних лет), у меня возникал когнитивный диссонанс. Не был он похож на злодея из пропаганды военных лет.

Тем более не понятно, зачем эту пропаганду повторяют через три десятка лет после того, как советская эпоха ушла в лету?

В статье Антона Малиновского «Северодонецк во второй мировой войне»[6] так описывалась жизнь в оккупации: «11 июля 1942 года вражеские войска ворвались в Лисхимстрой. С первых дней они начали повальный грабеж и зверские насилия над мирным населением. Жизнь поселка, где оставалось 120 семей, превратилась в кошмар. Расклеенные на стенах домов приказы немецких властей гласили: за уклонение от регистрации - расстрел, за появление на улице в вечернее время - расстрел на месте, за связь с партизанами - виселица. За короткое время из Лисхимстроевского поселкового Совета, куда входили поселки Павлоград и Новосиротино, было угнано в Германию 123 юноши и девушки».

Подобным образом описан этот период истории Северодонецка и в некоторых других статьях. Вот только конкретной информации о фактах ограблений, расстрела или повешений жителей Лисхимстроя в работах северодонецких краеведов нет.

В Лисичанском районе такие случаи были – еще в годы войны была создана специальная комиссия, которая выявляла и документировала подобные факты. Всего в Лисичанском районе было расстреляно 470 граждан, вывезено на работы в Германию 1456 женщин и 860 мужчин[7]. В том числе в селе Боровское за время оккупации были расстреляны 17 советских активистов, еще один был повешен. В начале оккупации 200 жителей Лисичанска были казнены и сброшены в шурф шахты «Черноморка[8]».

Но касательно Лисхимстроя информации о подобных фактах нет.

Да и объявления, которые развешивали в Лисхимстрое, были несколько другого содержания. Вот сохранившийся в архиве документ, который имеет название «Приказ немецкого коменданта г. Лисичанска об оккупационном режиме в городе», изданный в сентябре 1942 года[9]:

«1. Право на жительство в г. Лисичанске имеют только лица, работающие в Лисичанске (их иждивенцы).

2. Запрещается давать ночлег кому бы то ни было без ведома полиции.

3. Всякий прибывающий в Лисичанск должен явиться в полицию.

4. О всех подозрительных лицах сообщать в полицию, в ближайшую воинскую часть.

5. Лица, укрывающие партизан и бандитов, будут расстреляны, а их семьи будут направлены в штрафные лагеря.

6. Лица, указывающие местонахождение партизан и бандитов, будут хорошо награждены.

7. Дом и имущество лиц, в квартирах которых будут выявлены партизаны или бандиты, передаются в собственность лицу, обнаружившему их.

8. Все заявления по этим вопросам подавать в горкомендатуру (городскому коменданту)».

Из текста приказа понятно, что в вопросах безопасности немецкую комендатуру больше всего беспокоили партизаны. На оккупированных Рейхом территориях велась масштабная партизанская война. И вели ее специально обученные и подготовленные люди, которых с этой целью оставляли или забрасывали на эти территории.

Действовали они и в Лисичанском районе, к которому относился Лисхимстрой. Так, утром 30 августа 1942 года подорвался на мине состав, в котором перевозили оборудование, предназначенное для запуска содового завода и СевДонГРЭС[10]. Немцы пытались восстановить их работу.

В январе 1943 года в районе села Пурдовка партизаны отбили у полицейских большое стадо коров, реквизированных у селян.

Были и комсомольско-молодежные группы сопротивления, действовавшие самостоятельно. Подобные краснодонской «Молодой гвардии». Такая группа была в Лисичанске, ее возглавляла Полина Коваленко[11]. Они развешивали красные флаги, писали и расклеивали антифашистские листовки. Наивный, жертвенный и трагический патриотизм. В 1942 году 10 членов этой молодежной группы были расстреляны.

Почему подобных историй не было в Лисхимстрое? Может потому, что партийно-советского актива тут никогда не было, кроме работников малочисленного поссовета? Партийные и советские органы управления находились не в поселке, а в Лисичанске. В районном центре. А партийно-хозяйственный актив Лисхимстроя оказался востребованным на востоке страны и весь был вывезен. Как и большинство рабочих. В результате в Лисхимстрое в оккупации оставалось 10-20% жителей от численности довоенного населения, а в Лисичанске – 60%. Да и объектов для диверсий в Лисхимстрое не было.

Впрочем, известен случай казни немцами жителя поселка Лесная Дача, который входил в состав Лисхимстроя, об этом писала Лариса Полницкая[12].

Вскоре после оккупации немецкие власти назначили руководителем фермы, работавшей в этом поселке, местного жителя Михаила Тарамалы. Грека по национальности. Он и до войны работал на этой ферме.

В конце 1942 года в Лесной Даче была совершена диверсия – на крутом повороте построенной здесь немцами железной дороги неизвестные выкрутили гайки, которыми рельсы крепились к шпалам. В результате с колеи сошли и застряли в песке паровоз и две платформы. По подозрению в участии в диверсии были арестованы одиннадцать жителей Лесной Дачи, включая Тарамалы. В Рубежном их допрашивало гестапо. В результате 10 человек освободили, а Михаила Тарамалы расстреляли. Он похоронен в братской могиле в Рубежном.

Михаилу Тарамалы, кроме диверсии, инкриминировали саботаж в организации работы фермы и создание препятствий в мобилизации молодежи на работы в Германию. И это вполне могло быть. По информации Лисичанского краеведческого музея Михаил Тарамалы был участником лисичанской подпольной группы «Соколиное гнездо». И именно у него хранилось оружие и продовольствие, оставленное для партизан перед отходом РККА[13].

Не лучше ли, вместо умножения ненависти, поставить в Лесной Даче какой-нибудь памятный знак в честь погибшего патриота?

Интересную историю описала северодонецкая журналистка, последний редактор газеты «Сєвєродонецькі вісті» Ирина Сытник. Когда пришли немцы, железнодорожные пути в поселке были заставлены советскими вагонами, которые временно оказались бесхозными. В некоторых были продукты питания. И жители поселка и окружающих сел, кто посмелее, «добывали» из них сахар, подсолнечное масло, сельдь, крупы[14]. Мешками и тачками. Потом эти продукты многим помогли выжить.

Увы, такова правда войны. Согласно приказа штаба Южного фронта, в Лисхимстрой действительно согнали составы с ближайших станций. И пока в Лисичанске немцы организовали управу и набирали из местных жителей полицейских, в Лисхимстрое несколько дней царило безвластие.

Кое-кто из жителей Лисхимстроя во время оккупации работал. Некоторые добровольно – нужно было кормить семью. Работа также была шансом избежать мобилизации в Германию. Хотя и туда некоторые молодые люди ехали добровольно – пропагандисты убеждали их, что они едут от войны и голода в цивилизованную европейскую страну на хорошую работу.

Как и весной, те же самые жители Новосиротино, в том же лесу, заготавливали шахтную стойку. Для кого?

Житель Лисхимстроя Павел Поликарпович Чередник рассказывал, как работал машинистом паровоза. По его словам – под дулами немецких автоматов[15]. Но те, кто говорил, что работали добровольно, чтобы прокормить семью, позднее попали в советские лагеря. В лучшем случае.

В действительности работали и добровольно (по найму), и по принуждению. Все трудоспособные гражданские лица были обязаны зарегистрироваться на бирже в срок до 15 сентября 1942 года, это было предписано приказом оккупационной Ворошиловградской областной биржи труда. В противном случае людям грозил штраф в размере 500 рублей[16]. Не расстрел – штраф.

Примером организации оккупантами рабочего процесса является описанная выше ферма в Лесной Даче. Всех ее работников, оставшихся в поселке, обязали продолжать работать на ферме. Назначили руководителя фермы, который должен был сдавать для немецкой армии продукцию. А за поселком закрепили полицейского.

И еще одно замечание. Когда пишут о том, что поселке осталось 120 семей, а в Германию было вывезено 123 человека, то возникают серьезные сомнения в реальности приведенных чисел.

[1] http://history.org.ua/LiberUA/IMSU_LugObl_1968/IMSU_LugObl_1968.pdf

[2] https://ukrssr.com/lugan/sverdlovskiy/severodonetsk-sverdlovskiy-rayon-voroshilovgradskaya-luganskaya-oblast

[3] https://sd.ua/media/node/227

[4] Книга «1932-1941 годы:Баловень слепой судьбы». Глава 15. Переломный для Лисхимстроя 1938 год. https://severstory.ucoz.net/publ/darling_of_blind_fate/baloven_slepoj_sudby/glava_15_perelomnyj_dlja_liskhimstroja_1938_god_i_drugie_predvoennye/5-1-0-4

[5] Александр Зорик. А.Ф.Чижикова. Первый врач Лисхимстроя. http://svsever.lg.ua/2012/10/a-f-chizhikova-pervyiy-vrach-lishimstroya/

[6] Малиновский Антон. Северодонецк во Второй мировой войне. https://www.06452.com.ua/news/2750461/severodoneck-vo-vtoroj-mirovoj-vojne

[7] Луганщина в годы Великой отечественной войны 1941-1945 гг. Сборник материалов и документов. «Донбасс». Донецк-1969

[8] http://www.lisichansk.org.ua/книга-памяти-украины-лисичанск-выпу/

[9] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/314086

[10] Лисичанск в годы войны. http://sever.lg.ua/2015-03-09-lisichansk-v-gody-voiny

[11] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/314164

[12] https://so-poisk.at.ua/forum/29-137-1

[13] https://liskmuseum.at.ua/index/partizani_ta_pidpilniki_lisichanska_u_period_ii_svitovoji_vijni/0-32

[14] Сытник Ирина. Вспомним, как это было. «Северодонецкие вести», https://sd.ua/media/node/1725

[15] Лисхимстрой и война - Сегодня в Северодонецке. http://svsever.lg.ua/2012/12/lishimstroy-i-voyna/

[16] https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/314080